Сколько стоила победа в ссср
Перейти к содержимому

Сколько стоила победа в ссср

  • автор:

В те дни, когда до победы было еще далеко, а Горьковский автозавод еще периодически бомбили, конструкторы получили техническое задание на послевоенный легковой автомобиль, и 3 февраля 1943 года, на Горьковском автозаводе приступили к проектированию сугубо мирного автомобиля.

Автомобиль, который должен был заменить морально устаревшую «эмку» ГАЗ-М1 , предполагалось назвать «Родина». Однако, когда Сталину впервые показали опытный образец этого автомобиля, он, говорят, спросил: «А сколько будет стоить Родина?». Намёк вождя поняли, и автомобиль переименовали в Победу.

Многие полагают, что в основу конструкции была положена какая-то иностранная модель. Чаще всего в качестве прототипа называют немецкий Опель-Капитан. Однако взгляните на фотографии, расположенные справа. Что-то общее, конечно, присутствует, но это всегда так бывает с машинами сходного назначения, размеров и эпох. Но некоторые конструктивные элементы Капитана нашли свое развитие в Победе. Это передняя подвеска и рулевой механизм. Будущая Победа была первым после НАМИ-1 советским автомобилем исключительно отечественной разработки. Его дизайн был выполнен художником-графиком Вениамином Самойловым. Общую компоновку машины вычерчивала группа под руководством Бориса Кирсанова.

Когда создавался автомобиль Победа, у отечественных автозаводов еще не было устоявшихся эмблем, поэтому буквально на каждую модель создавались свои оригинальные шильдики. На постаменте Победы возвышалась буква «М», в которой одновременно можно было разглядеть намек на зубец стены Нижегородского Кремля и парящую чайку — символ Волги. Сама же буква указывала на название «Молотовец». Официальное наименование машины записывалось как ГАЗ-М-20 — «Молотовец, двадцатая модель». Заливка эмблемы, естественно, была красной — цвета знамени СССР.

Длина автомобиля при 2700-миллиметровой колёсной базе составила 4665 миллиметров. Ширина равнялась 1695 мм, а высота при 200-миллиметровом дорожном просвете достигала 164 сантиметров.


Победы с двигателем ГАЗ-11 служили в ОРУД и МГБ

Первоначально на автомобиль предполагалось устанавливать шестицилиндровый двигатель ГАЗ-11, но Сталин отверг такое решение – шестицилиндровый мотор тратил бы слишком много горючего. Поэтому двигатель сначала сократили до четырёх цилиндров, а потом ещё и снизили ход поршня со 110 до 100 миллиметров. В результате при 82-миллиметровом диаметре цилиндра и 100-милллметровом ходе поршня объём двигателя составил 2,1124 литра. Первоначально двигатель выдавал 50-сильню мощность, но впоследствии его немного форсировали, доведя мощность до 52 л.с. при 3600 об/мин. Форсирование произвели путем увеличения степени сжатия с 6 до 6,2. При этом потребитель был вынужден перейти с 56-го на 66-й бензин.

ОРУД овец поймал таксиста, левачившего у Казанского вокзала.

Тем не менее, мощности Победе всё равно не хватало, и динамика оставляла желать лучшего: до 100-километровой скорости Победа разгонялась за 46 секунд, а максимальная скорость составляла 105 км/ч.

О рганы управления и щиток приборов:

Пуск двигателя, как правило, производился стартером – стартёр приводился в действие специальной педалью. Но можно было производить пуск двигателя также и пусковой рукояткой. Рукоятка вставлялась через прикрытое крышкой отверстие в поперечине, соединяющей клыки переднего буфера. Привод осуществлялся на задние колёса при посредстве трёхступенчатой коробки передач. До 1950 года рычаг коробки был напольным, но на автомобилях более поздних выпусков он перекочевал на рулевую колонку.

File:Pobeda (2nd Pavlovsky) 1600px (1).jpg

В кузове было установлено два дивана с пружинами и мягкой набивкой, обтянутых высококачественными шерстяными тканями. Передний диван мог перемещаться в продольном направлении и закрепляться в положении, удобном водителю в зависимости от роста. На автомобилях-такси диваны имели гигиеничную моющуюся обивку кожзаменителем.
Внутренние окантовки всех стёкол были отделаны по оригинальной технологии, найденной на ГАЗе — особый способ окраски металла создавал поверхность, на вид практически не отличимую от ценной породы древесины — карельской берёзы.
Выгодным отличием автомобиля как от предыдущих советских, так и от многих иностранных моделей был отдельный от салона багажник, доступ в который осуществлялся снаружи, через подъёмную крышку. Правда, предназначался он преимущественно для хранения запасного колеса и шофёрского инструмента, а для собственно багажа была отведена лишь относительно небольшая верхняя полка.
Первые автомобили марки «Победа» сошли с конвейера 28 июня 1946 года. Но эти автомобили были «сырыми», имели немало конструктивных и технологических недоработок и производились во многом по обходной технологии. В 1946 году собрали только 23 машины, а массовое производство развернулось весной 1947.

Стоила Победа 16 тысяч дореформенных рублей. Это было почти в два раза дороже Москвича , но в 2,5 раза дешевле ЗиМа . Подробнее о ценах на советские автомобили смотрите тут .

В производстве Победа продержалась до 1958 года, уступив на конвейере место Волге ГАЗ-21 .

Советские автомобили военного и послевоенного времени

Цена «Победы»

Как устанавливали цену на автомобиль ГАЗ-М20 «Победа»

Где-то в начале девяностых годов один автомобильный историк запустил байку о том, что «Победу» изначально хотели назвать «Родиной», но тут вмешался товарищ Сталин и грозно спросил: «И почем будет продаваться «Родина»?» Сама постановка вопроса попахивала 58-й статьей и Воркутой с Магаданом, поэтому от названия «Родина» решили отказаться и назвали машину «Победой». И, как драматически пишет тот же историк, сколько стоила Победа, Сталин знал, подразумевая под этим число жертв в Великой Отечественной войне.

Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран

Товарищ Сталин внимательно относился к новинкам советской автомобильной промышленности, одобрял или не одобрял те или иные модели, вносил свои замечания и устанавливал цены. В 1947 году он установил цену на автомобиль ГАМ М-20 "Победа" в размере 16 000 рублей. За все время его правления эта цена не повышалась и не понижалась.

В Москве единственным местом, где можно было приобрести "Победу" или "Москвич", являлся магазин "Автомобили" на Бакунинской улице, 21. Магазины с таким же названием были открыты в Ленинграде, Новосибирске, Свердловске, Хабаровске, Киеве, Минске, Риге, Тбилиси, Баку, Ташкенте и Алма-Ате.

Постановлением Совета министров N 1437 от 7 мая 1947 года цена "Победы" определялась в размере 16 000 рублей. В эту сумму входили и расходы на реализацию автомобиля в размере 6 процентов от его розничной цены — это 960 рублей.

С 1949 по 1953 год выпускалась модификация "Победы" с кузовом типа "кабриолет", стоившая на 500 рублей дешевле из-за отсутствия металлической крыши, которая штамповалась из единого стального листа. В те годы еще существовал дефицит штамповочной стали, вызванный разрушением металлургических предприятий во время войны.

По подсчетам советских чиновников, вместо одной "Победы" можно было купить по парочке Studebaker Champion или Ford Zephyr, которые значительно превосходили ее по мощности, комфортабельности и новизне. И после такой покупки еще оставались лишние деньги.

Горьковский автозавод не мог полностью удовлетворить спрос на свою продукцию, поэтому за "Победами" выстраивались очереди, а на перепродаже машин зарабатывали деньги спекулянты. Повышением цен на автомобили Министерство финансов СССР планировало ликвидировать очереди и спекулянтов одновременно

В тексте распоряжения Совета министров N 434-р от 24 января 1955 года, подписанного Булганиным, модернизированная "Победа" фигурирует под заводским индексом М-20-А, хотя на самом деле обновленной модификации был присвоен индекс М-20-В. Во всех документах, касающихся обсуждения цены, модернизированная "Победа" также упоминается как М-20-А.

Если при Сталине цены на продовольственные продукты постоянно снижались, то после его смерти менялись незначительно. Килограмм черной икры в 1955 году стоил 140 рублей, мясо продавалось от 12 до 18 рублей, живой карп стоил 5 рублей за килограмм. Обед в столовой обошелся бы в 2-3 рубля, а "средний чек" в ресторане за ужин с вином составил бы 25 рублей.

Стоимость бутылки водки в нашей стране всегда была главным ценовым ординаром, с которым сравнивались остальные цены. В 1954 году водка "Столовая" крепостью 50 градусов из спирта двойной ректификации стоила 26 рублей 50 копеек, элитная "Столичная" крепостью 40 градусов продавалась за 29 рублей 95 копеек, а самая дешевая сорокаградусная водка заводов Главспирта стояла на полках с ценником 21 рубль 20 копеек.

Кроме автомобиля самым желанным "товаром народного потребления" для советских людей в пятидесятые годы был телевизор. Самая распространенная модель КВН-49 в различных модификациях стоила от 900 до 1200 рублей. Производство телевизоров в СССР развивалось значительно стремительнее, чем автомобилей: если в 1950 году сделали 12 000 КВН-49, то к 1960 году — уже 1,7 млн.

Товарищ Сталин внимательно относился к новинкам советской автомобильной промышленности, одобрял или не одобрял те или иные модели, вносил свои замечания и устанавливал цены. В 1947 году он установил цену на автомобиль ГАМ М-20 «Победа» в размере 16 000 рублей. За все время его правления эта цена не повышалась и не понижалась.

В Москве единственным местом, где можно было приобрести «Победу» или «Москвич», являлся магазин «Автомобили» на Бакунинской улице, 21. Магазины с таким же названием были открыты в Ленинграде, Новосибирске, Свердловске, Хабаровске, Киеве, Минске, Риге, Тбилиси, Баку, Ташкенте и Алма-Ате.

Постановлением Совета министров N 1437 от 7 мая 1947 года цена «Победы» определялась в размере 16 000 рублей. В эту сумму входили и расходы на реализацию автомобиля в размере 6 процентов от его розничной цены — это 960 рублей.

С 1949 по 1953 год выпускалась модификация «Победы» с кузовом типа «кабриолет», стоившая на 500 рублей дешевле из-за отсутствия металлической крыши, которая штамповалась из единого стального листа. В те годы еще существовал дефицит штамповочной стали, вызванный разрушением металлургических предприятий во время войны.

По подсчетам советских чиновников, вместо одной «Победы» можно было купить по парочке Studebaker Champion или Ford Zephyr, которые значительно превосходили ее по мощности, комфортабельности и новизне. И после такой покупки еще оставались лишние деньги.

Горьковский автозавод не мог полностью удовлетворить спрос на свою продукцию, поэтому за «Победами» выстраивались очереди, а на перепродаже машин зарабатывали деньги спекулянты. Повышением цен на автомобили Министерство финансов СССР планировало ликвидировать очереди и спекулянтов одновременно

В тексте распоряжения Совета министров N 434-р от 24 января 1955 года, подписанного Булганиным, модернизированная «Победа» фигурирует под заводским индексом М-20-А, хотя на самом деле обновленной модификации был присвоен индекс М-20-В. Во всех документах, касающихся обсуждения цены, модернизированная «Победа» также упоминается как М-20-А.

Если при Сталине цены на продовольственные продукты постоянно снижались, то после его смерти менялись незначительно. Килограмм черной икры в 1955 году стоил 140 рублей, мясо продавалось от 12 до 18 рублей, живой карп стоил 5 рублей за килограмм. Обед в столовой обошелся бы в 2-3 рубля, а «средний чек» в ресторане за ужин с вином составил бы 25 рублей.

Стоимость бутылки водки в нашей стране всегда была главным ценовым ординаром, с которым сравнивались остальные цены. В 1954 году водка «Столовая» крепостью 50 градусов из спирта двойной ректификации стоила 26 рублей 50 копеек, элитная «Столичная» крепостью 40 градусов продавалась за 29 рублей 95 копеек, а самая дешевая сорокаградусная водка заводов Главспирта стояла на полках с ценником 21 рубль 20 копеек.

Кроме автомобиля самым желанным «товаром народного потребления» для советских людей в пятидесятые годы был телевизор. Самая распространенная модель КВН-49 в различных модификациях стоила от 900 до 1200 рублей. Производство телевизоров в СССР развивалось значительно стремительнее, чем автомобилей: если в 1950 году сделали 12 000 КВН-49, то к 1960 году — уже 1,7 млн.

Иван Баранцев. Фото: ГАРФ, РГАКФД и из архива автора

Все это, конечно же, выдумки. Сохранились воспоминания участников кремлевских смотрин «Победы», но никто из них не упоминает про «Родину». К тому же при Сталине выпускались радиоприемники «Родина», и никаких вопросов по этому поводу Иосиф Виссарионович директору Московского радиозавода не задавал, и то, что «Родина» свободно продается в магазинах, тоже никого не смущало. Даже шуток на эту тему не было.

В Москве единственным местом, где можно было приобрести «Победу» или «Москвич», являлся магазин «Автомобили» на Бакунинской улице, 21. Магазины с таким же названием были открыты в Ленинграде, Новосибирске, Свердловске, Хабаровске, Киеве, Минске, Риге, Тбилиси, Баку, Ташкенте и Алма-Ате.

Постановлением Совета министров N 1437 от 7 мая 1947 года цена «Победы» определялась в размере 16 000 рублей. В эту сумму входили и расходы на реализацию автомобиля в размере 6 процентов от его розничной цены — это 960 рублей.

В Москве единственным местом, где можно было приобрести «Победу» или «Москвич», являлся магазин «Автомобили» на Бакунинской улице, 21. Магазины с таким же названием были открыты в Ленинграде, Новосибирске, Свердловске, Хабаровске, Киеве, Минске, Риге, Тбилиси, Баку, Ташкенте и Алма-Ате.
Постановлением Совета министров N 1437 от 7 мая 1947 года цена «Победы» определялась в размере 16 000 рублей. В эту сумму входили и расходы на реализацию автомобиля в размере 6 процентов от его розничной цены — это 960 рублей.

Но если рассказы про «Родину», ставшую «Победой», — выдумка, то история о том, как Сталин устанавливал курс доллара, — чистейшая правда. В феврале 1950 года Центральное статистическое управление СССР пересчитало валютный курс рубля и, сравнив цены на товары, вывело цифру 14 рублей за доллар. Но у Иосифа Виссарионовича был свой курс. По словам министра финансов Арсения Зверева и председателя Госплана Матвея Сабурова, а также присутствовавших при этом событии китайского премьера Чжоу Эньлая и руководителя Албании Энвера Ходжи, товарищ Сталин перечеркнул эту цифру и написал: «Самое большее — 4 рубля».

Себестоимость автомобиля «Победа» в 1954 году составляла 14 208 рублей, государство продавало его советским гражданам за 16 000, но при этом очень хотело продавать за 25 000 и даже пыталось найти обоснования для такой цены.

С 1949 по 1953 год выпускалась модификация «Победы» с кузовом типа «кабриолет», стоившая на 500 рублей дешевле из-за отсутствия металлической крыши, которая штамповалась из единого стального листа. В те годы еще существовал дефицит штамповочной стали, вызванный разрушением металлургических предприятий во время войны.

С 1949 по 1953 год выпускалась модификация «Победы» с кузовом типа «кабриолет», стоившая на 500 рублей дешевле из-за отсутствия металлической крыши, которая штамповалась из единого стального листа. В те годы еще существовал дефицит штамповочной стали, вызванный разрушением металлургических предприятий во время войны.

С 1949 по 1953 год выпускалась модификация «Победы» с кузовом типа «кабриолет», стоившая на 500 рублей дешевле из-за отсутствия металлической крыши, которая штамповалась из единого стального листа. В те годы еще существовал дефицит штамповочной стали, вызванный разрушением металлургических предприятий во время войны.
С 1949 по 1953 год выпускалась модификация «Победы» с кузовом типа «кабриолет», стоившая на 500 рублей дешевле из-за отсутствия металлической крыши, которая штамповалась из единого стального листа. В те годы еще существовал дефицит штамповочной стали, вызванный разрушением металлургических предприятий во время войны.

Новые фасоны обивки

Наверное, точно так же Сталин тремя годами ранее установил и стоимость «Победы». Цена на нее была определена 7 мая 1947 года постановлением Совета министров N 1437: «Утвердить розничную цену на легковой автомобиль М-20 «Победа» в размере 16 тыс. рублей». Еще одно постановление Совмина вышло 16 мая: оно сохраняло цену на «Победу» и устанавливало стоимость «Москвича» в размере 10 000 рублей. К слову, «Москвич» потом подешевел до 9000 рублей, а цена «Победы» оказалась настолько стабильной, что пережила самого Сталина и сохранялась неизменной вплоть до 1955 года.

Впрочем, в июле 1954 года некий товарищ Павлов из Министерства торговли предлагал повысить цены на «Победу» до 23 000 рублей, а на «Москвич» — до 15 000 рублей. Свое предложение Павлов обосновал тем, что «действующие розничные цены на указанные автомобили являются низкими и в связи с возросшим спросом на эти автомобили и невозможностью в ближайшее время удовлетворить эту потребность спекулянты легко наживаются на перепродаже легковых автомобилей». К слову, себестоимость «Победы» в 1954 году составляла 14 208 рублей.

По подсчетам советских чиновников, вместо одной «Победы» можно было купить по парочке Studebaker Champion или Ford Zephyr, которые значительно превосходили ее по мощности, комфортабельности и новизне. И после такой покупки еще оставались лишние деньги.

По подсчетам советских чиновников, вместо одной «Победы» можно было купить по парочке Studebaker Champion или Ford Zephyr, которые значительно превосходили ее по мощности, комфортабельности и новизне. И после такой покупки еще оставались лишние деньги.

По подсчетам советских чиновников, вместо одной «Победы» можно было купить по парочке Studebaker Champion или Ford Zephyr, которые значительно превосходили ее по мощности, комфортабельности и новизне. И после такой покупки еще оставались лишние деньги.
По подсчетам советских чиновников, вместо одной «Победы» можно было купить по парочке Studebaker Champion или Ford Zephyr, которые значительно превосходили ее по мощности, комфортабельности и новизне. И после такой покупки еще оставались лишние деньги.

Вопрос о повышении стоимости совпал с модернизацией модели: «Победа» получила измененную облицовку радиатора, двухдиапазонный радиоприемник, рулевое колесо с кольцевой кнопкой сигнала, другой рисунок приборов и «новые фасоны обивки» салона. Больше всего увеличивал цену машины радиоприемник модели А-8, предварительная стоимость которого колебалась от 700 до 750 рублей. Остальные нововведения повышали себестоимость только на 423 рубля.

Министерство автомобильного, тракторного и сельскохозяйственного машиностроения изначально предлагало продавать эту «новинку» за 23 000 рублей с радиоприемником и за 21 800 рублей — без него. Вопрос об этом начал обсуждаться в Совете министров в октябре 1954 года. С этими ценами согласились в Министерстве торговли и Министерстве финансов, но в Госплане пошли дальше и посчитали, что «введение новых модернизированных узлов, улучшающих качество и обновляющих внешний вид автомобиля» должно обойтись покупателям в 25 000 и 23 800 рублей соответственно.

Горьковский автозавод не мог полностью удовлетворить спрос на свою продукцию, поэтому за «Победами» выстраивались очереди, а на перепродаже машин зарабатывали деньги спекулянты. Повышением цен на автомобили Министерство финансов СССР планировало ликвидировать очереди и спекулянтов одновременно

В тексте распоряжения Совета министров N 434-р от 24 января 1955 года, подписанного Булганиным, модернизированная «Победа» фигурирует под заводским индексом М-20-А, хотя на самом деле обновленной модификации был присвоен индекс М-20-В. Во всех документах, касающихся обсуждения цены, модернизированная «Победа» также упоминается как М-20-А.

Горьковский автозавод не мог полностью удовлетворить спрос на свою продукцию, поэтому за «Победами» выстраивались очереди, а на перепродаже машин зарабатывали деньги спекулянты. Повышением цен на автомобили Министерство финансов СССР планировало ликвидировать очереди и спекулянтов одновременно
В тексте распоряжения Совета министров N 434-р от 24 января 1955 года, подписанного Булганиным, модернизированная «Победа» фигурирует под заводским индексом М-20-А, хотя на самом деле обновленной модификации был присвоен индекс М-20-В. Во всех документах, касающихся обсуждения цены, модернизированная «Победа» также упоминается как М-20-А.

В качестве обоснования поначалу решили сравнить стоимость нашей «Победы» и ее иностранных аналогов. Цены пересчитывали по «сталинскому курсу доллара» один к четырем — результат получился довольно забавный. Выходило, что более мощный и престижный шестицилиндровый Studebaker Champion стоил 7068 рублей, Ford Zephyr — 5958, а переднеприводный Citroen 11СV — 7189 рублей. Ближе всего к «Победе» по цене оказались итальянская Lancia Aurelia (14 059 рублей) и французский Hotchkiss Anjou (15 450). К счастью для чиновников, эти автомобили в СССР не продавались, а простые советские люди даже не подозревали об их цене.

Товарищ Павлов из Министерства торговли считал, что «повышение цен на автомашины будет правильно понято покупателями, так как машина не является неотложным предметом первой необходимости».

Будет правильно понято

Но уже знакомый нам товарищ Павлов из Министерства торговли упорно гнул свою линию и после неудачного сравнения стоимости советских машин с иностранными начал соотносить цены на автомобили и мужские костюмы. Так, по его расчетам, стоимость Citroen 11СV равнялась стоимости 16,6 «лучшего шерстяного костюма индивидуального пошива». А вот в СССР на 16 000 рублей можно было приобрести только восемь костюмов, что говорило об очень низкой цене на «Победу». Но главным аргументом Павлов выбрал извечный рыночный закон спроса и предложения: по состоянию на 12 января 1955 года очередь на «Победу» составляла 58 500 человек, а на «Москвич» — 31 000. И оба завода обеспечить такой спрос не могли. Повышением цен Павлов предлагал одновременно ударить по спекулянтам, ликвидировать очереди и обеспечить государство доходом в размере 360 млн рублей. И еще, по его мнению, «будет удовлетворен спрос лиц, действительно нуждающихся в автомобилях и имеющих высокие заработки и доходы: лауреатов Сталинских премий, генералов, академиков, профессоров, артистов и др. Повышение цен на автомашины будет правильно понято покупателями, так как машина не является неотложным предметом первой необходимости, а спекулянты в значительной мере лишатся легкой наживы».

Спекуляция автомобилями в СССР была уже в те годы. Один из эпизодов можно найти в мемуарах Коры Дробанцевой-Ландау, жены академика Льва Ландау. В нем она описывает успешную сделку друга и соавтора своего мужа Евгения Лифшица: «Когда он купил машину, то ворвался к нам со словами: “Кора, Дау, слушайте, какую блестящую сделку я совершил: старую “Победу”, стоившую мне 16 000 рублей, я продал за 35 000, а за валюту купил новую “Волгу” за 450 фунтов стерлингов в “Березке”. Кора, вы можете сделать то же самое, получив от меня безвозмездно эту информацию. Старые “Победы” в большой цене, и желающих приобрести их много”». И хоть продавал Лифшиц не новую, а старую «Победу», но названная разница в цене дает представление о том, сколько денег зарабатывали спекулянты на перепродаже автомобилей, которых на всех не хватало.

По плану на 1955 год предполагалось изготовить только 33 000 «Побед», но в розничную продажу из этого количества выделялось только 17 400 — со старыми ценами очередь растянулась бы года на три. Поэтому все три министерства и Госплан хором предлагали одну цену — 25 000 рублей за «Победу» с радиоприемником. Сохранился и проект распоряжения Совета министров с этой ценой, который еще в декабре 1954 года должен был подписать его глава Георгий Максимилианович Маленков. Но что-то «наверху» пошло не так: в итоге распоряжение Совета министров вышло 24 января, цена в нем значилась 20 000 рублей, а подписал его зампред Николай Булганин. Никаких объяснений и обоснований такой внезапно появившейся суммы в архивном деле нет. Впрочем, некоторые современники Булганина не без зависти пишут в мемуарах, что Николай Александрович всегда был любимчиком Сталина, вот, видимо, и усвоил уроки его правления.

Если при Сталине цены на продовольственные продукты постоянно снижались, то после его смерти менялись незначительно. Килограмм черной икры в 1955 году стоил 140 рублей, мясо продавалось от 12 до 18 рублей, живой карп стоил 5 рублей за килограмм. Обед в столовой обошелся бы в 2-3 рубля, а

Стоимость бутылки водки в нашей стране всегда была главным ценовым ординаром, с которым сравнивались остальные цены. В 1954 году водка «Столовая» крепостью 50 градусов из спирта двойной ректификации стоила 26 рублей 50 копеек, элитная «Столичная» крепостью 40 градусов продавалась за 29 рублей 95 копеек, а самая дешевая сорокаградусная водка заводов Главспирта стояла на полках с ценником 21 рубль 20 копеек.

Кроме автомобиля самым желанным «товаром народного потребления» для советских людей в пятидесятые годы был телевизор. Самая распространенная модель КВН-49 в различных модификациях стоила от 900 до 1200 рублей. Производство телевизоров в СССР развивалось значительно стремительнее, чем автомобилей: если в 1950 году сделали 12 000 КВН-49, то к 1960 году — уже 1,7 млн.

Если при Сталине цены на продовольственные продукты постоянно снижались, то после его смерти менялись незначительно. Килограмм черной икры в 1955 году стоил 140 рублей, мясо продавалось от 12 до 18 рублей, живой карп стоил 5 рублей за килограмм. Обед в столовой обошелся бы в 2-3 рубля, а «средний чек» в ресторане за ужин с вином составил бы 25 рублей.
Стоимость бутылки водки в нашей стране всегда была главным ценовым ординаром, с которым сравнивались остальные цены. В 1954 году водка «Столовая» крепостью 50 градусов из спирта двойной ректификации стоила 26 рублей 50 копеек, элитная «Столичная» крепостью 40 градусов продавалась за 29 рублей 95 копеек, а самая дешевая сорокаградусная водка заводов Главспирта стояла на полках с ценником 21 рубль 20 копеек.
Кроме автомобиля самым желанным «товаром народного потребления» для советских людей в пятидесятые годы был телевизор. Самая распространенная модель КВН-49 в различных модификациях стоила от 900 до 1200 рублей. Производство телевизоров в СССР развивалось значительно стремительнее, чем автомобилей: если в 1950 году сделали 12 000 КВН-49, то к 1960 году — уже 1,7 млн.
  • Журнал «Коммерсантъ Автопилот» №6 от 27.08.2018, стр. 64

Цена Победы: людские потери СССР

Советские пленные на привале. 1942 г.

Размах и драматизм событий — хаотичное отступление, окружения и массовый плен, оккупация обширных территорий, кое-где длившаяся свыше трех лет — в принципе исключают абсолютную точность. Слова Роберта Рождественского: «Вспомним всех поименно…» — фигура поэтической речи. Но оценки различаются не на проценты, а в разы.

Минимальную цифру назвал Иосиф Сталин: семь миллионов человек. Максимальную — современный исследователь Борис Соколов: 43 миллиона.

Между тем, анализ прежде малоизвестных широкой публике данных советской статистики приводит к неожиданным, и даже сенсационным выводам.

Что это было?

Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.

Конец истории Реклама подкастов

Вопросы, вопросы…

На сайте министерства обороны РФ «Россия и СССР в войнах XX века» указано число погибших советских военнослужащих: 8 млн 668 тыс 400 человек.

Такая точность, очевидно, подразумевает учет лишь тех, чья гибель подтверждена архивными документами. А как же павшие, чьи безвестные останки до сих пор время от времени находят следопыты?

Накануне 20-летия Победы была торжественно объявлена каноническая цифра общих потерь — 20 миллионов человек — на которой выросло два поколения граждан СССР. Разбуди любого среди ночи — ответит без запинки.

На торжественном заседании 8 мая 1985 года в честь 40-летнего юбилея прозвучали «уточненные данные»: 26,6 млн человек. На основании каких изысканий возникло такое громадное «уточнение», публике не разъяснили.

Позднее стало известно, что и «брежневская», и «горбачевская» цифры появились не в результате попытки хотя бы примерно посчитать погибших, а путем так называемой демографической экстраполяции. Взяли данные переписей 1939-го и 1959-го годов и средние показатели рождаемости и смертности, примерно вычислили, сколько людей жило, и сколько теоретически должно было бы жить в СССР в 1945 году, и разницу назвали военными потерями.

И снова вопрос. При всем изуверстве нацистов, трудно поверить, что они умудрились перебить 18 миллионов гражданского населения. Известно, что в оккупации побывало немногим более 50 млн советских людей. Это что же: каждый третий, включая женщин и детей, не дожил до освобождения?

Сталинградская битва

Независимые историки давно указывают на политическую заинтересованность советских, а позднее российских властей занижать боевые потери («не так уж плохо мы воевали!»), и завышать общие («вот какую цену мы заплатили за спасение человечества от фашизма!»). Некоторые утверждают, что официальные данные о военных потерях скрывают «статистические дыры», возникшие в результате репрессий, раскулачивания и голодомора.

Есть еще две цифры, дающие примерное представление о масштабах потерь вооруженных сил.

На сайте «Мемориал» (также проект Минобороны РФ) содержатся 18,9 млн документов. Однако его создатели, во-первых, загружали данные не только о погибших, но и о пропавших без вести, во-вторых, их задачей было не считать людей, а собрать в одном месте все данные о боевых потерях, поэтому многие упомянуты там дважды и трижды.

Известно, что за годы войны было выписано 12 млн 400 тыс. 900 «похоронок», однако они также оформлялись и на погибших, и на без вести пропавших, часть которых оказалась в плену или на оккупированных территориях.

Самый достоверный способ определить боевые потери — сопоставить количество людей, призванных за годы войны в ряды вооруженных сил, и убывших из них.

В 1993 году в распоряжении исследователей оказался статистический сборник «Гриф секретности снят» под редакцией генерал-полковника Григория Кривошеева.

Большинство историков считает содержащиеся в нем данные заслуживающими доверия, поскольку, как следует из названия книги, советские власти в свое время собирали их не для пропаганды, а для себя.

С тех пор большую работу по анализу прежде закрытой информации провел ряд ученых, в частности, Марк Солонин.

Заранее прошу у читателя прощения за арифметический подход к величайшей трагедии и бесконечные «минусы» и «плюсы», но приблизиться к истине возможно лишь методом школьной задачи про бассейн с вливающейся и выливающейся водой.

Потери боевые

22 июня 1941 года вооруженные силы и другие военные формирования СССР насчитывали 5 млн 669 тыс. 602 человека.

Во время войны были мобилизованы 28 млн 807 тыс. 150 человек.

34 млн 476 тыс. 752 человека – вот, выражаясь казенным языком, «людские ресурсы», с которыми СССР вел и выиграл войну.

В ходе трехнедельной кампании против Японии в августе 1945 года погибли 12 тыс. 31 солдат и офицер, но поскольку эти потери составляют чуть больше одной десятой процента потерь на советско-германском фронте, мы их в дальнейшем учитывать не будем, а всецело сосредоточимся на войне, известной как Великая Отечественная.

На 1 июля 1945 года в Советской армии и других военных формированиях состояли на службе 11 млн 793 тыс. 800 человек, и 1 млн 46 тыс. человек находились на излечении в госпиталях.

Исходя из опыта фронтовой медицины, судьба раненого обычно решалась за первые два-три дня, так что можно с высокой долей вероятности считать, что из тех, кто продолжал долечиваться спустя 50 дней после окончания боев, не умер никто.

Таким образом, за годы войны из армии по разным причинам убыли 21 млн 637 тыс. человек.

3 млн 798 тыс. 200 человек — комиссованы по инвалидности.

3 млн 614 тыс. 600 специалистов и квалифицированных рабочих — демобилизованы и, как тогда выражались, «переданы в народное хозяйство».

594 тыс. 300 человек «убыли в распоряжение НКВД».

Парад вермахта

К последней категории относятся осужденные военными трибуналами и отправленные не в армейские штрафбаты, а в ГУЛАГ; представители репрессированных народов, снятые с фронта в 1944 году; арестованные и переданные НКВД для следствия (например, Александр Солженицын).

Возможно, часть из них впоследствии погибла, но считать этих людей жертвами войны оснований нет.

13 млн 629 тыс. 900 человек — выше этой цифры боевые потери СССР не могут быть даже теоретически.

К счастью, и среди них погибли не все.

По данным сборника «Гриф секретности снят», в плену оказались около 4,7 млн советских военнослужащих, из них 1,7 млн человек умерли.

Большинство исследователей находит эти цифры несколько заниженными. Германские источники говорят о 5,2 млн, а некоторые — о 5,6 млн советских пленных.

Разница, вероятно, возникла вследствие того, что министерство обороны СССР учитывало как пленных лишь тех, кто вернулся после войны на родину, и тех, чье пребывание в плену подтверждено документами и свидетелями.

Подойдем теперь к задаче с другого конца и займемся вместо вычитания сложением.

Согласно тому же сборнику, 5 млн 230 тысяч бойцов и командиров пали на поле боя.

1 млн 100 тысяч человек умерли в госпиталях (учитывая, что за войну было зафиксировано около 22 миллионов ранений, этот показатель говорит о высоком уровне советской военной медицины).

Небоевые потери (болезни, несчастные случаи) составили порядка 400 тысяч человек.

220 тысяч погибли, сражаясь на стороне противника. 153 тысячи были расстреляны по приговорам военных трибуналов.

Две последние цифры требуют комментария.

504 тысячи человек, то есть в среднем каждый десятый советский военнопленный, были освобождены немцами из лагерей в связи с согласием поступить в «хиви» или РОА генерала Власова. Вместе с завербованными в полицию и различные формирования под эгидой вермахта и СС на оккупированных территориях, в общей сложности около 900 тысяч граждан СССР служили неприятелю с оружием в руках.

Одни историки в связи с этим говорят о невиданных масштабах коллаборационизма, другие указывают, что с учетом природы сталинского режима перешедших на сторону врага было еще на удивление мало.

Десять полнокровных дивизий, расстрелянных своими — тоже признак того, что в советском обществе что-то было глубоко не в порядке. В нацистской Германии, также не являвшейся либеральным государством и пережившей покушение на Гитлера, устроенное военными, c 1939 по 1945 год казнили 7810 военнослужащих.

Советские войска во время битвы за Москву

Сложив вышеназванные цифры и прибавив к ним 1 млн 700 тысяч умерших в плену, получаем 8 млн 803 тыс. человек, что более или менее совпадает с данными сайта «Россия и СССР в войнах XX века».

Если прибавить сюда около трех миллионов переживших плен, и сопоставить результат с упомянутой выше цифрой в 13 млн 630 тыс. человек, убывших из армии и флота, получается «недостача» примерно в 1 млн 830 тысяч человек.

Судьба большинства из них, вероятно, никогда не будет установлена.

За годы войны пропавшими без вести числились 4 млн 559 тыс. человек. Часть из них впоследствии обнаружилась в лагерях для военнопленных, 1,316 млн — на освобожденных территориях (из них 376 тысяч были отправлены в ГУЛАГ за действительное или мнимое сотрудничество с оккупантами, а 940 тысяч призваны повторно; среди «повторников» оказались даже два генерала).

По мнению военных историков, из 1,8 миллиона канувших в безвестность примерно треть попала в плен (вот и разница между «кривошеевскими» 4,7 миллиона и «германскими» 5,2 миллиона советских пленных). С учетом соотношения выживших и умерших в плену из них, вероятно, погибли около 200 тысяч человек.

1,2 млн человек проходят по графе «неучтенные потери». Это погибшие «окруженцы», оставленные при отступлении раненые и не указанные в донесениях с фронта убитые.

Удивляться здесь нечему: в первые месяцы войны пропадали без вести целые дивизии со всей штабной документацией. До сих пор неизвестны обстоятельства гибели и места захоронения 44 советских генералов.

Таким образом, наиболее реальная цифра боевых потерь СССР, официальных и неучтенных, составляет 10,2-10,3 миллиона человек.

Шанс уцелеть

Из тех, кто служил в армии в годы войны, не вернулся домой примерно каждый третий.

Реальность, однако, была страшнее.

Как показывает советский и мировой опыт, даже во время тотальной войны, когда на фронте необходим каждый штык, численность действующей армии не превышает двух третей списочного состава вооруженных сил.

Невозможно обойтись без штабов, тыловых госпиталей, логистики, военных учебных заведений, испытательных полигонов, призывных комиссий. Кто-то должен, пусть в сокращенном составе, прикрывать мирные границы государства. Многочисленные военные объекты, разбросанные по всей территории страны, тоже нельзя до конца войны просто запереть на висячие замки.

Но и в действующей армии воюют по-разному. Как пелось в известной песне тех лет, «я был батальонный разведчик, а он был наш писарь штабной». Хотя выносить моральные оценки здесь вряд ли можно: на войне человек место себе не выбирает.

Для пехотинцев, танкистов, летчиков, расчетов противотанковых орудий вероятность погибнуть была обратной: примерно три к одному. Дожили до Победы, в основном, либо те, кому «повезло» быстро получить тяжелое ранение, либо призванные «под занавес». Отвоевавшие на передовой «от звонка до звонка» являются счастливым исключением.

«Умели ли мы воевать?»

Вермахт и войска СС в 1941-1945 годах потеряли на Восточном фронте 2 млн 869 тыс. 300 человек, плюс 450 тыс. 600 человек, умерших в плену.

Таким образом, соотношение потерь воюющих сторон составляет 3,25:1.

Предвоенный советский лозунг «войны малой кровью», так же как германская идея «блицкрига», не воплотился в реальность. «Нашему генералиссимусу и маршалам великим его» было чему поучиться у Суворова и Кутузова. Однако и утверждения, что «мы победили мясом» и «завалили врага трупами» надо признать полемическим преувеличением.

К тому же на протяжении войны пропорция непрерывно менялась в пользу СССР. В Московской битве она составила 5,35:1, в Курской битве — 3,4:1, а в 1944-45 годах, когда Советская армия, по выражению Марка Солонина, заваливала противника уже не трупами, а артиллерийскими снарядами — 1,7:1, что признается военной наукой нормальным соотношением потерь наступающих и обороняющихся.

Чудовищными — примерно 14:1 — советские потери были лишь в первые месяцы войны, но не столько за счет убитых, сколько из-за беспрецедентного количества пленных и без вести пропавших.

Альтернативные мнения

В современной России существует школа историков-«максималистов», которые ставят под сомнение советскую статистику, и меньше, чем на 20-22 миллиона только боевых потерь не соглашаются.

Профессор Борис Соколов основывает свои подсчеты на соотношении погибших германских и советских офицеров, где учет был более точным. Если исходить из того, что в обеих армиях командиры и солдаты гибли примерно в одинаковой пропорции, то советские потери действительно должны быть существенно выше, чем принято считать.

Убийство нацистами киевских евреев

Однако в вермахте взводами командовали унтер-офицеры, а в Красной армии львиную долю «офицерских» потерь составляли именно лейтенанты-взводные.

Кроме того, по словам Соколова, на только что освобожденных от немцев территориях многие мужчины призывались не через военкоматы, а непосредственно командованием воинских частей, это необученное пополнение немедленно бросали в атаки на самых опасных участках, и его массовую гибель не отражали в статистике.

Оппоненты возражают, что, возможно, подобные случаи где-то имели место, но вряд ли счет при этом мог идти на миллионы.

Потери гражданские

Созданная в СССР Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков (ЧГК) определила потери среди мирного населения СССР в 6 млн 390 тыс. человек. Эта цифра фигурировала на Нюрнбергском процессе.

Вне всякого сомнения, граждан после войны посчитали. Иначе и быть не могло в стране с пропиской, трудовыми книжками и системой воинского учета. А занижать потери мирного населения никакого резона у советских властей не было.

Более того: данные ЧГК завышены, поскольку комиссия включала в счет военнопленных, умерших в лагерях на советской территории (именно этим объясняется тот парадоксальный факт, что в пропорции к общей численности населения самые большие потери понесла не партизанская Белоруссия, и не Украина, где нацисты совершили большую часть преступлений Холокоста, а Латвия), и угнанных на работы в Германию, если те не вернулись на прежнее место жительства (хотя человек мог осесть в каком-нибудь другом пункте необъятной страны или остаться на Западе).

Солонин оценивает потери гражданского населения СССР в пять миллионов человек.

Нацисты уничтожили 2,83 млн советских евреев (хотя авторы многих печатных и интернет-публикаций по сей день предпочитают применительно к массовым убийствам в расстрельных рвах и газовых камерах говорить о неких абстрактных «наших людях»).

632 тысячи человек умерли в блокадном Ленинграде.

Женщина, больная дистрофией

Погибли 185 тысяч жителей Сталинграда, не успевших эвакуироваться и угодивших в мясорубку.

Люди во время войны недоедали, но, кроме Ленинграда, смертного голода не было нигде.

Мирные жители гибли под бомбами и от шальных снарядов и пуль при прохождении фронта туда и обратно, но счет не мог идти на миллионы. За три года непрерывных ковровых авианалетов на густонаселенные немецкие города там погибло около 500 тысяч человек.

Режим, установленный нацистами на оккупированных территориях, был изуверским. Практиковалось взятие заложников, по подозрению в связях с партизанами сжигались деревни, практически единственным наказанием за любое нарушение «нового порядка» являлся расстрел. В Ростове-на-Дону стоит памятник 15-летнему мальчику, убитому за то, что не выполнил приказ коменданта города об уничтожении голубятен и пытался спасти любимых птиц. Но террор все же носил выборочный характер.

Потери партизан и подпольщиков составили примерно 80 тысяч человек.

Около 15,5 миллионов жизней — вот цена, уплаченная народами СССР за победу в Великой Отечественной войне.

Потери косвенные

Некоторые исследователи склонны включать в число военных потерь детей, которые, по их мнению, должны были родиться и не родились, поскольку их потенциальные отцы находились на фронте, и гипотетических потомков этих не родившихся детей.

При такой методике цифры могут оказаться, какими угодно, и с каждым новым поколением будут возрастать. Да и насколько можно считать «жертвами войны» тех, кто никогда не жил — вопрос философский.

Но даже если не углубляться слишком далеко в область предположений, количество погибших и демографические потери страны — не одно и то же.

Знамя Победы над рейхстагом

Скажем, во время войны в рейхе оказались около 8,4 млн советских граждан (5,2 млн пленных и 3,2 млн «остарбайтеров»). По данным советского Управления по делам репатриации, на родину вернулись 4 млн 490 тыс. человек (1 млн 836 тыс. пленных и 2 млн 654 тыс. рабочих). Погибли около 2,2 млн человек. Таким образом, почти полтора миллиона человек остались на Западе.

Считать их жертвами войны нельзя. Кто-то, возможно, скажет, что этим людям повезло. Но для нации они, несомненно, были потеряны.

Ни в какую статистику не входят порядка 200 тысяч коллаборационистов, отступивших с немцами. Сколько из них погибло, и сколько осело по всему миру, установить совершенно невозможно, потому что они, по понятным причинам, себя не афишировали.

Плохое питание, тяжелый труд без нормированного рабочего дня и отпусков, стрессы, связанные с эвакуацией, неизбывная тревога за близких и горе от получения «похоронок» вызывали обострение хронических болезней.

Определить в каждом конкретном случае, что послужило толчком к инфаркту или прободению язвы желудка, нельзя, но подсчитать в масштабах страны превышение уровня смертности в военные годы над среднестатистическим возможно. По данным демографов, оно составило 2,5-3 млн человек.

Таким образом, с учетом всех прямых и косвенных потерь, «брежневская» цифра в 20 миллионов была не так уж далека от истины.

Сколько стоили автомобили в СССР

 - 2e185ae95c0e65f73b5e0a7e53e3c4a7.jpg

Как говорил Остап Бендер в известном романе — “Автомобиль — это не роскошь, а средство передвижения”. Но не для граждан СССР. Обычному работяге, получающему среднюю зарплату, пришлось бы копить очень долгое время, а потом еще и искать, у кого занять денег, чтобы купить вожделенное транспортное средство.

И это учитывая то, что в Советском Союзе был достаточно широкий автопарк, который мог предоставить заинтересованному покупателю как машины высокого класса, так и рассчитанные на менее требовательную прослойку населения.

Первые послевоенные года

В первое время, с окончанием советско-немецкой войны, разрушенному государству было не до пополнения своего внутреннего рынка новыми моделями авто.

Но промышленность, в том числе и транспортная, восстанавливались семимильными шагами, и в 49-ом году любой желающий с достаточной суммой на кармане мог купить себе уже легендарный Москвич-401 за 8000 рублей.

Сумма очень немаленькая, да и время тяжелое, но всегда находились те, которые были готовы отдать свои кровные. Не менее легендарную ГАЗ М20В “Победа” можно было купить уже значительно дороже — за 16000 рублей. А самым элитным и соответственно дорогим, считался ГАЗ-12 — авто для советской номенклатуры. Его стоимость была на уровне 40000 рублей.

Вторая половина 50-ых годов

Это время характеризуется активным появлением на рынке новых моделей Москвича, которые сильно полюбились обычному советскому гражданину.

Ставший уже классикой Москвич-401 подорожал на 1000 рублей, и стоил теперь 9000, а его следующие модели Москвич-402 и Москвич-407 стоили теперь гораздо дороже и были далеко не по карману большинству жителей СССР — 15000 и 25000 рублей соответственно.

Первая половина 60-ых

В это время прошла деноминация валюты, и авто стали заметно дешевле по сравнению с прошлыми годами. Но также стоит понимать, что и зарплаты снизились соответствующе. Например, Москвич-407 теперь можно было приобрести за 2500 рублей, что в 10 раз меньше, чем цена прошлого десятилетия. Вроде бы замечательно, но не все так радужно — за машину пришлось бы отдать практически 31-у среднестатистическую зарплату обычного гражданина СССР.

А Волга модели ГАЗ-21 обошлась бы и того дороже — 5100. В эту сумму помещались практически 53 зарплаты. А самым доступным считался Запорожец ЗАЗ-965, известный в народе под кличкой “горбатый”. За него отечественный производитель требовал 1800 рублей, что было на уровне примерно 22-ух зарплат.

Конец 60-ых

В это время вышла новая модель Москвича — 408-ая, которая существенно подлетела в цене. Теперь за авто требовали 4500 рублей, что вмещало в себя 45 зарплат.

ГАЗ-21 немного подорожала — до 5600 рублей. Запорожец, после выпуска новой модели — ЗАЗ-966, тоже возрос в цене — 2200 рублей.

70-ые года

Это время ознаменовалось для автолюбителей из Советского Союза появлением автомобиля-классики — Жигулей. Именно в 1971-ом году была спущена с конвейера первая модель этой легендарной марки.

За новенький ВАЗ-21011 требовали очень солидную сумму — 5620 рублей. Чуть дешевле можно было купить обновленный 412-ый Москвич — практически 5000 деревянных. Подтянулась и Волга, обновившая свой авторяд новенькой ГАЗ-24, цена на которую в разное время колебалась от 8500 до 9500 рублей. Самой бюджетной моделью все так же оставался Запорожец — 3000-3500 рублей.

80-ые

За это время Жигули успели несколько раз обновить свою серию — сначала ВАЗ-2101, потом ВАЗ-21013, и финальный аккорд — ВАЗ-21063. Цены были соответствующие. Наиболее дорогой считалась последняя модель — 10000 рублей. Существенно ниже стоил ВАЗ-21013 — 7300 рублей. А вот на “копейку” сумма колебались от 6300 до тех же 7300 рублей.

Москвичи тоже обновили свою линейку — стоили Москвич-2140 и Москвич-2141 соответственно 7500 и 9000 рублей.

Цена на модифицированную Волгу модели ВАЗ-24-10 возросла теперь до космических цифр — 16500 рублей. Но так как она все так же оставалась авто для элиты, то с ценником проблем не возникало.

И, наконец, самый народное чётырёхколёсное средство передвижения Запорожец стоило в пределах от 3500 до 5500 рублей.

Заключение

Как видно, авто стоили в СССР достаточно дорого и были далеко не каждому по карману. Но все же, это не помешало отечественному автопрому найти своих фанатов и почитателей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *